И тогда Достопочтенный Малункьяпутта отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал: «Учитель, было бы хорошо, если бы Благословенный вкратце научил бы меня Дхамме так, чтобы я пребывал бы один, в уединении, будучи бдительным, старательным, решительным».

«И что же, Малункьяпутта, в таком случае мы скажем молодым монахам, когда такой старик как ты—немощный, отягощённый годами—просит Татхагату о кратком наставлении?»

«Учитель, пусть Благословенный научит меня Дхамме вкратце! Пусть Счастливый научит меня Дхамме вкратце! Быть может, я смогу понять смысл сказанного Благословенным. Быть может, я стану преемником утверждения Благословенного».

«Малункьяпутта, есть эти четыре источника жажды для монаха. Какие четыре? Жажда возникает в монахе из-за (1) одеяний, (2) еды, (3) жилищ, или из-за (4) жизни здесь или где-либо. Таковы четыре источника жажды для монаха. Когда, Малункьяпутта, монах отбросил жажду, срезал её под корень, сделал её подобной обрубку пальмы, уничтожил так, что она более не сможет возникнуть в будущем, то тогда он зовётся монахом, который отрезал жажду, сбросил путы и, полностью пробившись сквозь самомнение, положил конец страданию».

И тогда Достопочтенный Малункьяпутта, наставленный Благословенным таким образом, поднялся со своего сиденья, поклонился Благословенному и, обойдя его с правой стороны, ушёл.

И затем, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, Достопочтенный Малункьяпутта, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас вошёл и пребывал в высочайшей цели святой жизни, ради которой представители клана праведно оставляют жизнь домохозяина и ведут жизнь бездомную. Он напрямую познал: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования». Так Достопочтенный Малункьяпутта стал одним из арахантов».