[Благословенный сказал]: «Монахи, существуют эти восемь собраний. Какие восемь?

1. собрание кхаттиев,
2. собрание брахманов,
3. собрание домохозяев,
4. собрание отшельников,
5. собрание дэвов, управляемых четырьмя [божественными] царями,
6. собрание дэвов Таватимсы,
7. собрание Мары,
8. собрание Брахмы.

Я припоминаю, монахи, [как я] подходил к собранию, состоящему из многих сотен кхаттиев. Прежде я сидел там, беседовал, вёл разговоры. Я возник [там, будучи] похожим на них, и мой голос стал похож на их голос. Я наставлял, вдохновлял, воодушевлял, и радовал их беседой о Дхамме. И когда я вёл речь, они не распознали меня, но подумали: «Кто это говорит—дэва или человек?» Наставив, вдохновив, воодушевив, и порадовав их беседой о Дхамме, я исчез, и когда я исчез, они не распознали меня, но подумали: «Кто это только что исчез—дэва или человек?»

Далее, я припоминаю, монахи, [как я] подходил к собранию, состоящему из многих сотен брахманов… домохозяев… отшельников… дэвов, управляемых четырьмя [божественными] царями… дэвов Таватимсы… [тех, что] под Марой…. [как я] подходил к собранию, состоящему из многих сотен [тех, что] под Брахмой. Прежде я сидел там, беседовал, вёл разговоры. Я возник [там, будучи] похожим на них, и мой голос стал похож на их голос. Я наставлял, вдохновлял, воодушевлял, и радовал их беседой о Дхамме. И когда я вёл речь, они не распознали меня, но подумали: «Кто это говорит—дэва или человек?» Наставив, вдохновив, воодушевив, и порадовав их беседой о Дхамме, я исчез, и когда я исчез, они не распознали меня, но подумали: «Кто это только что исчез—дэва или человек?»

Таковы, монахи, восемь собраний».