[Благословенный сказал]: «Монахи, обладая тремя качествами, монах живёт счастливым и радостным в этой самой жизни, и он заложил основание для уничтожения загрязнений. Какими тремя? Он охраняет двери органов чувств, он умерен в еде, он предаётся бодрствованию.

1) И как, монахи, монах охраняет двери органов чувств? Вот, увидев глазом форму, монах не цепляется за темы или [их] вариации, за счёт которых—если бы он не контролировал свою способность видеть—плохие, неблагие качества, такие как влечение или недовольство, охватили бы его. Он практикует сдержанность. Он охраняет дверь глаза. Он берётся за практику сдержанности по отношению к своей способности видеть.

Воспринимая ухом звук…

Воспринимая запах носом…

Воспринимая языком вкус…

Воспринимая тактильное ощущение телом…

Воспринимая ментальный феномен умом, он не цепляется за темы или [их] вариации, за счёт которых—если бы он не контролировал свою способность думать—плохие, неблагие качества, такие как влечение или недовольство, охватили бы его. Он практикует сдержанность. Он охраняет дверь ума. Он берётся за практику сдержанности по отношению к своей способности думать.

Представьте, монахи, колесницу, в которую были бы впряжены чистокровные жеребцы, стоящую на ровной земле на перекрёстке дорог, с заострённым прутом [погонщика] наготове. И вот умелый дрессировщик, возничий, приручающий лошадей, взобрался бы на неё и, взяв поводья в левую руку, а заострённый прут в правую, отправился бы в дорогу и вернулся бы обратно тем маршрутом, каким бы пожелал. Точно также монах, охраняющий двери органов чувств, тренируется контролировать их, тренируется укрощать их, тренируется усмирять их. Вот так, монахи, этот монах охраняет двери чувств.

2) И как, монахи, монах умерен в еде? Вот монах, тщательно [это] обдумывая, принимает пищу не ради развлечения, не ради опьянения, не ради физической красоты и привлекательности, но только для того, чтобы выжить и поддержать это тело, для того, чтобы устранить дискомфорт, ради ведения святой жизни, думая так: «Я устраню возникшие чувства [голода] и не создам новых чувств [от переедания]. Так я поддержу своё здоровье, не вызову порицаний, буду жить в благополучии».

Подобно тому, как человек смазывает рану только лишь для того, чтобы позволить ей зажить, или подобно тому, как человек смазывает ось [повозки] только лишь для того, чтобы перевести груз, точно также монах, тщательно [это] обдумывая, принимает пищу не ради развлечения… ради ведения святой жизни. Вот так, монахи, этот монах знает умеренность в еде.

3) И как, монахи, монах предаётся бодрствованию? Вот днём монах сидит, ходит вперёд и назад, очищая свой ум от тех состояний, что создают препятствия. Во время первой стражи ночи он сидит, ходит вперёд и назад, очищая свой ум от тех состояний, что создают препятствия. Во время срединной стражи ночи он ложится на правый бок в позе льва, положив одну ступню на другую, осознанный и бдительный, предварительно сделав в уме отметку, когда следует вставать. После подъёма, во время последней стражи ночи, он ходит вперёд и назад, очищая свой ум от тех состояний, что создают препятствия. Вот так, монахи, этот монах предаётся бодрствованию.

Монахи, обладая этими тремя качествами, монах живёт счастливым и радостным в этой самой жизни, и он заложил основание для уничтожения загрязнений».