И тогда два брахмана, которые были старыми, отягощёнными годами, много прожившими, чьи дни подходили к концу, которым шёл сто двадцатый год, подошли к Благословенному и обменялись с ним приветствиями. После обмена приветствиями и любезностями, они сели рядом и сказали Благословенному:

«Мы брахманы, Мастер Готама, старые, отягощены годами… идёт нам сто двадцатый год. Но мы не сделали ничего хорошего и благого, как и не создали для себя убежища. Пусть Мастер Готама посоветует нам, наставит нас так, чтобы это привело бы к нашему благополучию и счастью на долгое время!»

«Воистину, брахманы, вы стары, отягощены годами… идёт вам сто двадцатый год, но вы не сделали ничего хорошего и благого, как и не создали для себя убежища. Воистину, этот мир горит старостью, болезнями, и смертью. Но хотя мир горит старостью, болезнями, и смертью, когда кто-либо умирает—телесный, словесный и умственный самоконтроль обеспечит [ему] убежище, пристанище, остров, прибежище и поддержку». [И далее он добавил]:

«Когда твой дом в огне,
То выставлен сосуд.
Но этот ли полезен,
Иль тот, горит в огне который?
Когда мир полыхает
Старением и смертью,
То выставлять, [спасая], нужно [своё] даяние:
Ведь сделанный подарок—есть лучшее спасение.

И когда в мир ты иной отойдёшь,
Сдержанность в теле, и речи, уме,
Как и заслуги, что в жизни свершил,
К счастью тебя приведут твоему».