[Благословенный сказал]: «Монахи, есть эти четыре опасности нарушений [правил Винаи]. Какие четыре?

(1) Представьте, монахи, как если бы арестовали вора, преступника, и привели бы его к царю, сказав: «Ваше величество, это вор, преступник. Пусть ваше величество наложит на него наказание». Царь бы сказал: «Идите, почтенные, и прочно свяжите за спиной руки этого человека крепкой верёвкой, побрейте ему голову, ведите от улицы к улице, от площади к площади под барабанную дробь. Затем выведите его через южные ворота и отрубите ему голову к югу от города». Люди царя сделали бы так, как им приказано, и отрубили бы ему голову к югу от города. Стоящий в стороне человек подумал бы: «Воистину, этот человек, должно быть, совершил злодеяние, предосудительное, наказуемое обезглавливанием, если люди царя связали у него за спиной руки… отрубили голову к югу от города. В самом деле, мне никогда не следует совершать такого злодеяния, предосудительного, наказуемого обезглавливанием».

Точно также, когда монах или монахиня утвердили [в себе] острое восприятие опасности в отношении нарушений параджики, то можно ожидать того, что тот, кто прежде никогда не совершал нарушение параджики, не совершит этого, а тот, кто совершил такое нарушение, будет стараться исправить его в соответствии с Дхаммой.

(2) Представьте, монахи, как если бы человек завернулся в чёрную ткань, распустил свои волосы, водрузил бы на плечо дубину и сказал большой толпе людей: «Многоуважаемые, я совершил злодеяние, предосудительное, наказуемое побитием дубиной. Что мне сделать, чтобы вы были довольны мной?» Стоящий в стороне человек подумал бы: «Воистину, этот человек, должно быть, совершил злодеяние, предосудительное, наказуемое побитием дубиной, раз он завернулся в чёрную ткань, распустил свои волосы, водрузил на плечо дубину и сказал большой толпе людей: «Многоуважаемые, я совершил злодеяние, предосудительное, наказуемое побитием дубиной. Что мне сделать, чтобы вы были довольны мной?» В самом деле, мне никогда не следует совершать такого злодеяния, предосудительного, наказуемого побитием дубинами».

Точно также, когда монах или монахиня утвердили [в себе] острое восприятие опасности в отношении нарушений сангхадисесы, то можно ожидать того, что тот, кто прежде никогда не совершал нарушение сангхадисесы, не совершит этого, а тот, кто совершил такое нарушение, будет стараться исправить его в соответствии с Дхаммой.

(3) Представьте, монахи, как если бы человек завернулся в чёрную ткань, распустил свои волосы, водрузил бы на плечо мешок с золой и сказал большой толпе людей: «Многоуважаемые, я совершил злодеяние, предосудительное, наказуемое мешком с золой. Что мне сделать, чтобы вы были довольны мной?» Стоящий в стороне человек подумал бы: «Воистину, этот человек, должно быть, совершил злодеяние, предосудительное, наказуемое мешком с золой, раз он завернулся в чёрную ткань, распустил свои волосы, водрузил на плечо мешок с золой и сказал большой толпе людей: «Многоуважаемые, я совершил злодеяние, предосудительное, наказуемое мешком с золой. Что мне сделать, чтобы вы были довольны мной?» В самом деле, мне никогда не следует совершать такого злодеяния, предосудительного, наказуемого мешком с золой».

Точно также, когда монах или монахиня утвердили [в себе] острое восприятие опасности в отношении нарушений пачиттии, то можно ожидать того, что тот, кто прежде никогда не совершал нарушение пачиттии, не совершит этого, а тот, кто совершил такое нарушение, будет стараться исправить его в соответствии с Дхаммой.

(4) Представьте, монахи, как если бы человек завернулся в чёрную ткань, распустил свои волосы и сказал большой толпе людей: «Многоуважаемые, я совершил злодеяние, предосудительное, достойное порицания. Что мне сделать, чтобы вы были довольны мной?» Стоящий в стороне человек подумал бы: «Воистину, этот человек, должно быть, совершил злодеяние, предосудительное, достойное порицания, раз он завернулся в чёрную ткань, распустил свои волосы и сказал большой толпе людей: «Многоуважаемые, я совершил злодеяние, предосудительное, достойное порицания. Что мне сделать, чтобы вы были довольны мной?» В самом деле, мне никогда не следует совершать такого злодеяния, предосудительного, достойного порицания».

Точно также, когда монах или монахиня утвердили [в себе] острое восприятие опасности в отношении нарушений патидесании, то можно ожидать того, что тот, кто прежде никогда не совершал нарушение патидесании, не совершит этого, а тот, кто совершил такое нарушение, будет стараться исправить его в соответствии с Дхаммой.

Таковы, монахи, четыре опасности нарушений».