Там Достопочтенный Сарипутта обратился к монахам: «Монахи, может ли монах обрести такое состояние сосредоточения, что он не будет воспринимать: (1) землю в отношении земли… …(11) что-либо видимое, слышимое, ощущаемое, познаваемое, достигаемое, измышляемое и изучаемое умом, но чтобы, [при этом], он всё равно [что-то] бы воспринимал?»

«Мы пришли сюда издалека, друг, чтобы получить разъяснение смысла этого утверждения у Достопочтенного Сарипутты. В самом деле, было бы хорошо, если бы Достопочтенный Сарипутта прояснил бы значение этого утверждения. Услышав это из уст Достопочтенного Сарипутты, монахи запомнят это».

«В таком случае, друзья, слушайте внимательно. Я буду говорить».

«Да, друг»—ответили те монахи. Достопочтенный Сарипутта сказал::

«Монахи, монах может обрести такое состояние сосредоточения, что он не будет воспринимать: землю в отношении земли… …что-либо видимое, слышимое, ощущаемое, познаваемое, достигаемое, измышляемое и изучаемое умом, но чтобы, [при этом], он всё равно [что-то] бы воспринимал».

«Но как, друг, он может обрести такое состояние сосредоточения?»

«Вот, монахи, монах воспринимает так: «Это покой, это наивысшее: прекращение всех формаций, оставление всех обретений, уничтожение жажды, бесстрастие, прекращение, ниббана». Вот так, монахи, этот монах может обрести такое состояние сосредоточения, что он не будет воспринимать землю в отношении земли… …что-либо видимое, слышимое, ощущаемое, познаваемое, достигаемое, измышляемое и изучаемое умом, но, [при этом], всё равно [что-то] будет воспринимать».