[Благословенный сказал]: «Монахи, тот, кто склонен к собственному благополучию, должен практиковать прилежание, осознанность, и охрану ума в четырёх отношениях. Каких четырёх?

(1) «Пусть мой ум не будет возбуждён вещами, вызывающими страсть!» Тот, кто склонен к собственному благополучию, должен вот таким образом практиковать прилежание, осознанность, и охрану ума.

(2) «Пусть мой ум не будет полон ненависти к вещам, вызывающими ненависть!» Тот, кто склонен к собственному благополучию, должен вот таким образом практиковать прилежание, осознанность, и охрану ума.

(3) «Пусть мой ум не будет заблуждаться из-за вещей, вызывающих заблуждение!» Тот, кто склонен к собственному благополучию, должен вот таким образом практиковать прилежание, осознанность, и охрану ума.

(4) «Пусть мой ум не будет опьяняться вещами, которые опьяняют!» Тот, кто склонен к собственному благополучию, должен вот таким образом практиковать прилежание, осознанность, и охрану ума.

Монахи, когда ум монаха не возбуждён вещами, вызывающими страсть, поскольку он избавился от страсти; когда его ум не полон ненависти к вещам, вызывающим ненависть, поскольку он избавился от ненависти; когда его ум не заблуждается из-за вещей, вызывающих заблуждение, поскольку он избавился от заблуждения; когда его ум не опьяняется вещами, которые опьяняют, поскольку он избавился от опьянения—то тогда он не съёживается, не трясётся, не трепещет, не становится испуганным, как и не колеблется из-за слов [других] отшельников».